Адрес: 115035, Москва,
ул. Садовническая, 52/45, Центр (НПЦ) "Холокост"
(схема проезда).
Тел/факс: (495) 953-33-62
8-915-091-5321
E-mail: center@holofond.ru

Индекс цитирования

Deutsch English

Мы не можем молчать: Школьники и студенты о Холокосте. Выпуск 4

Мы не можем молчать. Вып. 4Мы не можем молчать: Школьники и студенты о Холокосте. Вып. 4: Сборник/ Сост.: Д. В. Прокудин; Под ред. И.А. Альтмана.-  М.: Центр и Фонд «Холокост»; МИК, 2008.- 111 с.- (Российская б-ка Холокоста).
Издание осуществлено при содействии Московского бюро по правам человека и РАО "ЕЭС Россия".

Сборник работ победителей и лауреатов V Международного конкурса работ о Холокосте  «Уроки Холокоста – путь к толерантности» включает исследования, эссе и рисунки школьников и студентов из 9  регионов России, а также из Беларуси.

Во вступительной статье сборника его составитель, педагог одной из лучших московских школ, Д.В. Прокудин постарался выявить основные тенденции, обобщить опыт организации исследований по истории Холокоста в школах и вузах, и практики использования этих материалов (в том числе и публикуемых в сборниках «Мы не можем молчать») в учебном процессе.

Книга адресована школьникам, студентам, преподавателям школ и вузов.
Полный текст сборника опубликован на нашем сайте, в разделе "Российская библиотека Холокоста".
Получить книгу для библиотек школ и вузов или приобрести издание можно в библиотеке Центра и Фонда "Холокост". Телефоны для справок: (485) 951-5876; 953-3362
 

 

Путь в современную культуру?

Вместо предисловия

         Перед Вами очередной сборник работ школьников и студентов – победителей Международного конкурса работ по теме Холокоста. Уже Четвертого, -  значит можно подводить какие-то предварительные итоги, пытаться выявить основные тенденции, обобщать опыт как практики организации исследований в школах и ВУЗах, так и практики использования материалов этих сборников в учебном процессе. Попробуем осветить эти ключевые в работе каждого педагога темы.

         Что привлекает современную молодежь, подростков и студентов в этой тяжелой и мало оптимистичной теме? Пожалуй, в первую очередь, обращение к современности; острое, задевающее звучание темы Холокоста в современной культуре. Наши юные ученики ясно чувствуют важнейшую характеристику мировой культуры 2-ой пол. ХХ – нач. XXI вв.: ее постхолокостный характер. Об этом говорит и растущая роль памяти о Холокосте в международной жизни, и чрезвычайно острая реакция в мире на любую попытку отрицания Холокоста или реабилитации нацизма и позиция шведской академии, присуждающей нобелевские премии по литературе писателям, пишущим о Холокосте чаще, чем обращающимся к любой другой теме. В сущности, какого бы брошенного за последние полстолетия вызова человечеству мы не коснулись, в размышлении о нем имплицитно или явно присутствует опыт Холокоста. Молодежь, знакомясь с самыми страшными фактами человеческой истории, видимо интуитивно осознает, что любой современный разговор о человеке, современный спор о гуманизме в любом возможном контексте исходит из знания: абсолютный антигуманизм, полное разрушение человеческой природы – возможно, теперь мы не предполагаем это, мы это знаем. Войти без этого знания в круг проблем современной культуры – реально невозможно; отсутствие его делает тебя «ходячим анахронизмом», для которого есть два пути: либо впустить в себя, пережить это знание и, тем самым, принять трагизм существования в эпоху после Освенцима и Бабьего Яра, либо это знание с большим или меньшим упорством отрицать, отбрасывая вместе с ним опыт последних 60 лет жизни цивилизации и консервируя культурные стереотипы начала прошлого века, если не более ранних эпох. Отсюда – просветительский пафос, присутствующий практически во всех работах сборника, отсюда самодеятельные социологические опросы и занятия среди сверстников, которые проводят школьники, отсюда элементы обобщения дидактического опыта и методические разработки в исследованиях студентов. Но даже и в тех работах, которые на первый взгляд не несут обучающей, или скорее культуртрегерской нагрузки, которые рассматривают вроде бы сугубо частные сюжеты, стремление объяснить природу полученного опыта, передать тот новый взгляд на мир, который принесли полученные знания очень заметно. Яркий пример – рассказ нижегородской школьницы Татьяны Мовшевич о том, как она со своими одноклассниками из американской школы, где она в тот момент училась, побывала в вашингтонском Музее Холокоста: «Семьдесят подростков. Мы входили в музей как стадо ревущих от жизни и счастья, скачущих по прерии бизонов, а выходили маленькими кучками, тихие, равнодушные, с остекленевшими глазами. Говорили шепотом или не говорили вовсе. Не хотели верить. И верили». Первый опыт, который извлекается из размышлений о Холокосте – не только и не столько исторический, исследовательский, сколько общекультурный пафос этой темы. Повторим еще раз: современная культура – культура постхолокостная, без осознания такого ее аспекта, как размышления о произошедшем с еврейским народом и всем человечеством шесть десятилетий назад она попросту непонятна.

В этом контексте личное обращение к теме Холокоста оказывается способом осознать себя участником современного, живого культурного процесса. В жизни школьника и студента наиболее естественной формой такого обращения является участие в исследовательской или творческой деятельности. Но любому практику образования понятно, что этот процесс очень и очень зависит от организаторских усилий преподавателя, от его качеств научного руководителя. В предисловиях к предыдущим сборникам уже шла речь о принципах организации учебно – исследовательской деятельности школьников и студентов. В каких- то моментах неизбежно придется повториться. И вместе с тем накопленный опыт приводит и к появлению новых моментов. Когда речь идет об организации собственно исследовательской работы, преподавателю необходимо избегать общих тем, не допускать «глобальности», которая в реальной практике приводит к разговору ни о чем: в лучшем случае – к поверхностной реферативности, в худшем – к пустым рассуждениям. Опыт лучших конкурсных работ на протяжении последних 3 лет показывает, что предлагая школьнику или студенту формулировку заглавия будущей исследовательской работы не надо стремиться объять необъятное. Речь должна идти об обращении к очень конкретному сюжету. Обратим внимание на то, что 1- е место среди работ школьников получила Наталья Кузьмина из г. Искитим Новосибирской обл., написавшая работу о берлинской Олимпиаде 1936 г., а среди студентов «чемпионом» стала Анна Лившиц из Петрозаводска с формально источниковедческой темой, посвященной французскому врачу и мыслителю – жертве Холокоста Анри Брюнсвику.  Прекрасно, если возникает поисковая тема. Она естественна для регионов, в которых трагические события Холокоста происходили реально, как в Псковской области России (работа Нины Витковской) или Гомельской в Белоруссии (работа Валерии Зайцевой и Виты Новик). Однако, практически в любом уголке нашей страны можно (пока!) найти выживших в гетто и лагерях, тех у кого погибли соседи или друзья, тех, кто может рассказать о своих воспоминаниях, связанных с нашей тематикой. Устная история – абсолютно необходимый и для ХХ века едва ли не самый актуальный элемент исторической науки. Любое интервью ценно не только для молодого человека, говорящего с участником событий, но и для исследования проблемы во «взрослой» историографии. Постановкой проблемы и определением круга источников работа научного руководителя только начинается. Ключевой ее элемент – отработка методов анализа источника совместно с учащимся. Избегая готовых выводов надо постоянно корректировать подопечного, приводя его к доказанным результатам методом проб и ошибок, позволив ему самому выдвигать гипотезы и проверять их.

Особого подхода требует совместная с учеником работа над творческим текстом. В этом виде учебной деятельности учащийся максимально свободен, здесь нет четких правил и алгоритмов. Как это не парадоксально, но именно такая ситуация часто повергает в ступор свободолюбивого зачастую лишь на словах современного тинэйджера. Педагог в этой ситуации волен только предложить, но ни в коем случае не требовать написать текст в свободной форме. Если не получается – лучше вернуться к четко организованной ситуации исследовательской работы. Но если начинает получаться, важно постоянно комментировать написанные варианты текста и его фрагментов, следить за точностью (а не «красивостью») выражения мысли, качеством литературного языка, помочь ученику избежать излишнего пафоса, «рвания страсти в клочья», короче, быть чутким и умелым литературным редактором работы учащегося. В лучших работах конкурса, представленных в сборнике (упоминавшееся эссе Татьяны Мовшевич и рассказ Яны Кржижановской), педагогам и конечно самим авторам это удалось.

Однако, любая учебная работа, в том числе исследовательская и творческая имеет своим началом и завершением собственно учебный процесс. Как же можно использовать в учебной работе наши сборники? Конечно, первое на что стоит обратить внимание, это методическая разработка студентки из Санкт – Петербурга Елены Ходжер. Небольшой цикл бесед, который она предлагает провести вполне уместен и на обществоведческих (например, политологических) занятиях в непрофильных ВУЗах и на уроках обществознания в старших классах. Уроки обществознания в наших заметках возникли не случайно. Именно они, скорее всего и образуют то учебное «время – пространство», в котором наиболее уместно неоднократное обращение к теме Холокоста. Причем не только в 10 – 11, но и в 8 – 9 классах. Ведь главной целью этого курса является интеграция растущего человека в современное общество и современную культуру, а о важнейшей роли в ней памяти о Холокосте шла речь выше. Такие темы как «человек и человечность», «человек и общество», «нации и межнациональные отношения», «гражданин и государство», «личность и моральная ответственность», «право выше власти» и многие другие просто подразумевают обращение к примерам, связанным с отрицательным и положительным (праведничество, сопротивление) опытом Холокоста. И здесь учитель легко может обратиться и к фигуре А.Эйхмана, о которой размышляет Дмитрий Ермоленко (тема «гражданин и государство»), и к анализу нюрнбергских законов в работе Татьяны Беккер (тема «право выше власти») и ко многим сюжетам, связанным с личным выбором и личной ответственностью, о которых идет речь на страницах сборника. Любой педагог – практик найдет здесь замечательный материал, который поможет избежать на уроке обществознания засушенных абстрактных рассуждений о «проблеме вообще» и длинных разговоров о наивных «примерах из жизни», в большинстве случаев приводимых детьми в ответ на постановку реально сложных мировоззренческих проблем. Обращение к предельному и запредельному экзистенциальному опыту современного человечества, к его осмыслению на живых конкретных примерах, поможет учителю проводить уроки совершенно иного уровня содержательности и эмоциональной насыщенности. Тем более в том случае, когда «информация к размышлению» предоставлена ученикам их сверстниками, что всегда сильно действует на подростков.

Конечно, подчеркнем это еще раз, конкретный учитель всегда лучше понимает какой материал и когда предлагать конкретному классу. Принуждение здесь глупо и неуместно. Однако, на мой взгляд, пришло время поставить вопрос о включении темы Холокоста в государственный стандарт не только исторического, но и обществоведческого образования. Именно это представляется той помощью, которую могут оказать педагогу организаторы образовательного процесса. Социализация и аккультурация молодежи в современном мире требуют памяти о Холокосте.

Завершая свои размышления, хочу заметить, что и сам конкурс, и завершающий его Вечер памяти 27 января, и подводящий его итоги сборник уже стали привычным элементом культурной панорамы Москвы и, вполне вероятно, в каком- то будущем станут элементом культурной панорамы России. И, что важно, - элементом открытым, вход в который не возбраняется никому. Любой школьник, студент и педагог может принять участие в конкурсе, выйти на сцену 27 января, увидеть свою работу опубликованной. Пишите. Жюри конкурса ждет Ваших работ и гарантирует «спортивный», равный для всех подход к их проверке и определению победителей.

Работы публикуются в сокращении.

Дмитрий Прокудин

 
Версия для печати