Адрес: 115035, Москва,
ул. Садовническая, 52/45, Центр (НПЦ) "Холокост"
(схема проезда).
Тел/факс: (495) 953-33-62
8-915-091-5321
E-mail: center@holofond.ru

Индекс цитирования

Deutsch English

Презентация англоязычного издания "Неизвестной Черной Книги" в Бостоне

 В середине февраля по инициативе Educational Bridge Project (директор Людмила Лейбман) в Бостонском университетском Центре Эли Визеля прошли встречи с сопредседателем Российского научно-просветительного центра «Холокост» Ильей Альтманом и директором северного регионального отделения общественной организации «Международная Амнистия США» Джошуа Рубинштейном. Состоялась презентация книги «Неизвестная Черная Книга: Холокост на советских территориях, оккупированных немцами».
 В Бостоне состоялась также встреча сопредседателя Российского НПЦ И. Альтмана с представителями русскоговорящей общины, которую организовал президент Американской антифашистской ассоциации эмигрантов из бывшего СССР Иосиф Лахман. Об этом и рассказывает статья журналистки Татьяны Файнберг, опубликованная в американском  журнале «Контакт» (март 2008). 
Начало XXI века: слом старых политических систем, террор фундаменталистов, образование новых государств. Каждый день приносит сообщения о шахидах, взрывах, об убитых мирных людях - они ни за тех, ни за этих - за что? За чьи грехи умирают? Сегодняшние геополитические события как бы сместили к обочине исторической дороги память о далеких и таких недавних годах высочайшего напряжения и мужества - годах Второй мировой. Но пока последний солдат и последняя жертва той войны не лягут под именной памятник, не будет спокойна совесть человечества. Именно так: последний солдат и последняя жертва. Погибали ведь не только те, кто сражался с оружием в руках. Ветром той войны унесены в небытие миллионы мирных людей. У них отняли жизнь по разным причинам и при разных обстоятельствах. Но среди погибших есть особая общность - евреи. Их гитлеровская машина уничтожала не за вину - пусть мнимую, а только за то, что они были евреями. Их - тех, кто ушел черным дымом крематориев или смешался с землей во рвах и ямах общих могил - было шесть миллионов. Этой трагедии целого народа нашлось название – Холокост, Катастрофа.
  Впрочем, не переводятся и сейчас, через многие десятилетия, деятели, которые сомневаются: «А была ли Катастрофа? А может, Холокоста и не было, его сами евреи придумали?» И есть другие люди - подвижники, которые в течение тех же десятилетий скрупулезно собирают свидетельства преступлений, исследуют архивы, записывают рассказы уцелевших, бережно восстанавливают имена погибших, разыскивают людей разных национальностей, помогавших евреям спрятаться, спастись. «Воздастся каждому по его делам, по его заслугам» - святой лозунг.
…Вместе со мной в Роксбери-колледж английским языком занимались студенты, приехавшие в США из Украины, Белоруссии, несколько человек были из Литвы и Латвии. Преподавательница предложила нам прочитать книгу Эли Визеля «Ночь» - повествование о Холокосте. Многие мои сокурсники отказались: «Наши родные прошли через все. Мы потеряли семью… Погиб брат.. У меня бабушка лежит в Бабьем Яру…» Они не хотели вновь переживать ужасы потерь. И все-таки мы втянулись в чтение. Образ мальчика, выжившего в Аушвице, прошедшего через нечеловеческие страдания, однажды потерявшего Бога, а потом вернувшегося к Нему, потряс меня настолько, что, узнав о лекции лауреата Нобелевской премии Эли Визеля в Бостонском университете, побежала туда, совсем не зная языка. Хотела увидеть сама, услышать голос. Это было важно. И вот спустя годы получаю приглашение в университетский Центр Эли Визеля «Изучение иудаики». Старинный особняк на берегу реки. Уютный, скромно-торжественный зал. Много молодежи, но вижу и пожилые лица. Среди них - бывшие узники Аушвица супруги Эдгар и Хана Краса, чешские евреи. В зале француженка Клара-Гила Кессус, она из рода Дрейфуса, театральный режиссер, который пишет докторскую диссертацию под руководством Эли Визеля. Спектакли по его пьесам в переводе с французского и в постановке Клары-Гилы мы видели в Бостоне в студенческом театре. А народ все прибывает, вносят дополнительные кресла. Большой зал становится тесен.
    Нам представляют гостя Бостона Илью Альтмана. Он рассказывает о деятельности Московского центра и, в частности, о новой книге «The Unknown Black Book: Holocaust in the German-Occupied Soviet Territories», изданной на английском языке под редакцией Джошуа Рубинштейна и Ильи Альтмана. Они же вместе с Ицхаком Арадом - директором израильского музея «Яд Вашем» написали предисловие. Перевод с русского осуществили Джошуа Рубинштейн и профессор Brown University Кристофер Моррис.
   В основе книги - собранные советскими писателями Ильей Эренбургом и Василием Гроссманом факты и свидетельства тех, кто выжил в маленьких деревнях, поселках, городках, в гетто, прячась на чердаках, в подвалах, забиваясь в норы, боясь, что соседи могут предать их. Голод, болезни, издевательства физические и моральные, унижение, концентрационные лагеря. Это трудная для чтения литература, но книгу обязательно нужно прочесть - она свидетельствует о Холокосте гораздо ярче, нежели официальные документы, потому что основана на чувствах.
Илья Альтман:
- Собраны свидетельства, которые были зафиксированы по горячим следам: от события до момента написания проходило всего несколько недель. Собирались письма, дневники, устные рассказы…Читая воспоминания, начинаешь понимать, что даже психологически выжить гонимым, найти волю к сопротивлению, когда против них весь мир, - почти невозможно. Четырехлетняя девочка на базаре бежит за женщиной, которая уже два года пряталась, спасаясь, кричит ей вслед: «Жидовка! Держите ее!» Такие факты в советское время не могли быть опубликованы - теперь они обнародованы и открывают Холокост совершенно с другой стороны. Кроме того, они проливают свет на само создание «Черной книги». Из этих документов, из информации о них и родилась она. В очерках Эренбурга евреи перед смертью кричат «Сталин за нас отомстит!» А в документальных свидетельствах нет привнесенной идеологии. Именно эти материалы интересны в образовательном процессе. Выступая по всему миру, мы зачастую находим тех людей, у которых есть дополнительная информация о героях некоторых документов, об их судьбе мы узнавали порой именно из этих встреч. В 93-м году вышла «Черная книга» в Москве и в Иерусалиме на русском языке. Нынче переиздана на английском по инициативе и благодаря спонсорству Вашингтонского музея Холокоста.
 Очень благодарная аудитория у историка, его слушают с напряженным вниманием. Потом выступает второй соавтор книги, хорошо известный по публикациям об Илье Эренбурге Джошуа Рубинштейн. Его речь я восприняла как откровение, исповедь: она была ярка, образна и он сам необычайно убедителен. Студенты, изучающие еврейскую этику и историю (их было много на встрече), аккуратно заносили услышанное в блокноты. Присутствовала здесь и профессор Бостонского университета Ирена Грудзинская-Гросс, с которой мне довелось поговорить после митинга. Она - польская еврейка. И, конечно, мы коснулись ее Родины.
Ирена Груздинская-Гросс:
- Четыре года тому назад в Польше проходила перепись населения: в стране 39 миллионов жителей, из них только 55 тысяч евреев. На вопрос о национальности две дочери моей подруги-еврейки ответили по-разному: одна назвала себя еврейкой, другая - полькой. Подруга спросила у переписчиков, зачем этот вопрос о национальности и почему рекомендованы только три варианта ответов: полька, немка или еврейка. А если, например, польская еврейка? Те в ответ: «Нас предупредили, чтобы мы ничему не удивлялись». В Польше сейчас много дискуссий на еврейскую тему. Почему я пришла на лекцию о Холокосте? Меня этот вопрос очень интересует. Эренбург и Гроссман- они для меня очень важные писатели. Еврейские погромы на территории Советского Союза были замолчены, это не вмещается в голову. Как же так? И те новые свидетельства сегодня, которые открыты для всех, - их тоже надо осмыслить...
   Митинг закончился, но обсуждение темы продолжалось и на вечере, который организовала директор Educational Bridge Project Людмила Лейбман. Зачем помнить? Забыть, зачеркнуть легче. Только нельзя. Ушедшие из жизни имеют свои права. Среди присутствующих на этом камерном вечере - профессора университета, общественники, музыканты - круг, близкий по интересам хозяйке дома: она по профессии – преподаватель теории музыки, а ее ученицы - участницы международного конкурса студенческих работ на тему Холокоста. Они писали о музыке, созданной на темы Катастрофы. В прошлом году вторую премию получила Саманта Гельфон, ныне студентка 3 курса музыкального факультета Бостонского университета. Диплом ей был вручен на нынешнем митинге.
   Несколько дней я жила под впечатлением встреч в Бостонском университете. Знала, что буду писать эту статью, и очень волновалась: где найти нужные, сильные слова, не обесцененные временем? Плакало небо, дождь то тише, то опять громко стучал по голым ветвям деревьев. А предстояла еще встреча с Ильей Альтманом и представителями русскоговорящей общины, которую организовал президент Американской антифашистской ассоциации эмигрантов из бывшего СССР Иосиф Лахман, и для меня она стала продолжением непрерывного переживания. Гость Бостона рассказывал о трех направлениях в деятельности Российского центра «Холокост»
ИльяАльтман:
- В советское время было издано немало сборников фронтовых писем – башкиры выпускали свой, татары свой… Только у евреев не было своего подобного своего издания. И вот недавно в «Российской библиотеке Холокоста» увидел свет сборник писем и дневников евреев периода войны «Сохрани мои письма».
  Второй проект, который мы осуществляем вместе с музеем «Яд Вашем» в Иерусалиме, - сбор имен погибших в Холокосте. В России мы это делаем систематически. Евреи вспоминают своих близких, родных. Люди других национальностей - соседи, просто знакомые, соученики, товарищи по работе – называют известные им имена. Хотим, чтобы нас услышали и здесь, в Америке. Может быть, какая-то памятная цепочка осталась в бывшем Советском Союзе - вспомните, пожалуйста и отзовитесь. В музее «Яд Вашем» собраны уже 2.5 миллиона имен, включая тех, кто погиб на фронте. Но ведь общая цифра потерь нации – 6 миллионов…
  Более десяти лет мы ведем нашу образовательную программу. Издали более десяти учебных пособий для школьников и студентов. В России сегодня термин Холокост обязателен в каждом новом учебнике по истории ХХ века. 28 января во всех школах Москвы по распоряжению мэра Лужкова прошли уроки, посвященные теме «Холокост». Победители школьного конкурса по Холокосту, который был нами учрежден, ежегодно отправляются в Брест, где 22 июня традиционно начинается международная конференциия по Холокосту.
  И все-таки в России о Катастрофе знают меньше, чем надо бы знать. Две девочки из Бреста с кинокамерой спрашивали прохожих, что те знают о Катастрофе (хочу заметить, треть населения Бреста была еврейской.) Сделали документальный фильм, где приводится такой документ: согласно переписи населения, ежедневно проводимого германским командованием, 15 октября 1942 года в городе насчитывалась 51 тысяча человек, а 16 октября там, где значилось 17 тысяч евреев, стоит прочерк. И спустя 70 лет подавляющее число жителей Бреста ничего о судьбах этих людей не знает. Были - и нет…
  Многие из ребят, которые занимались и занимаются сбором имен погибших, стали студентами, и мы решили их собрать на конференцию в Волгограде. Какое отношение Волгоград имеет к Холокосту? Оказывается, имеет. Фильм «Пианист» смотрели многие. Немецкий капитан, спасший пианиста Шпильмана, умирает в советском лагере для военнопленных. Я решил узнать, где этот лагерь. Сделал запрос в военный архив и выяснил, что капитан умер в Волгограде напротив Мамаева кургана. На этом месте теперь здание финансово-экономического института. Приехал, встретился с ректором. Там вообще замечательные люди живут, решили повесить мемориальную доску c именем спасителя. А история немецкого капитана очень необычна. Кроме пианиста, он еще пятерых евреев спас, и угораздило же его в 48-ом году сообщить об этом комиссии по пересмотру дел. Как должен был поступить самый гуманный советский суд? Догадались? Суд признал, что тот … вербовал шпионов. И получил капитан свои 25 лет, а вскоре, надорвавшись, умер.
  В семье капитана сохранились его письма к жене, они опубликованы - 600 печатных страниц. Капитан Хазенфельд был нацист с 25-го года, убежденный, что Гитлер делает Германию сильной. Но после «Хрустальной ночи» 38-го года у него появилась идея, ставшая навязчивой. Он всюду говорил: то, что делают с евреями - неправильно. Даже из оккупированной Варшавы писал об этом регулярно жене. В Польше капитана посмертно наградили очень высокой воинской наградой.
  Самое поразительное в этой истории: по-прежнему и сегодня юридически он считается военным преступником: Россия по всем вопросам правопреемница Советского Союза, а вот в вопросе реабилитации судьба Хазенфельда в руках батьки Лукашенко. У нас в Центре есть все копии его документов, протоколы допросов, и наши ребята работают над тем, чтобы сохранить память о нем как о спасителе. Этих ребят подготовили наши учителя. Образовательная программа, что называется, в действии. Многие, закончившие наши курсы, знающие более расширенные программы по истории Холокоста, отправятся в «Яд Вашем», кто-то поедет в Америку. Нам интересен опыт преподавания темы Холокоста в Америке.
  О многом еще шел разговор на этих встречах – и, в частности, о том, как сам Илья Альтман пришел к нынешней своей деятельности, о проблемах борьбы с ксенофобией в России. Мне представляется, что оставшаяся в моем магнитофоне запись наших с ним бесед представляет общественный интерес. Но об этом – в следующий раз.
 
Версия для печати